Местное и заморское

Новизна приятна всем. Но до определённых пределов. Хорошо время от времени заглянуть в поваренную книгу и натворить что-нибудь неожиданное. Но каждый день гадать, что окажется в тарелке, готов не каждый. Особенно в чужом городе, где подводные камни местного общепита не изучены и любой съеденный кусок готов лечь в желудок миной замедленного действия. Вот тут и приходят на выручку глобальные сети. Заходя в McDonald’s или Burger King, Patio Pizza или Pizza Hut, всегда точно знаешь, что тебя ждёт за каждой строчкой меню. Как справедливо отметил российский публицист Егор Холмогоров, если мы захотим вытеснить Coca-Cola квасом, для начала придётся сам квас строго стандартизировать и сделать глобальной маркой.

Разумеется, не гамбургером единым жив человек. Но джинсы Levi’s или Lee, автомобили VolksWagen или Toyota, компьютерные диски IBM или Western Digital тоже идентичны независимо от места изготовления: Венгрии, Германии, Малайзии, США, Японии… Рекламный слоган «70 % Земли покрыты водой, остальное — UPS» неточен лишь в том смысле, что ту же поверхность покрывают ещё и DHL, и Federal Express… Практически в любом уголке мира можно получить деньги по пластиковым картам Visa или MasterCard, хотя деньги эти предварительно вносятся в самые разные банки с разными зонами обслуживания. Словом, глобальные торговые марки обеспечивают всем и везде единый стандарт обслуживания — не всегда лучший, но всегда знакомый.

Все эти достоинства глобальных корпораций бесспорно необходимы любому, кому приходится часто кочевать по свету (хотя бы в качестве туриста). Но домоседы куда чаще сталкиваются с недостатками мировых гигантов.

Локальный коммерсант располагает небольшим выбором потенциальных клиентов. Поэтому дорожит каждым из них и готов удовлетворять многие его прихоти. Глобальная структура чаще всего может сама выбирать, кто её интересует, а кем можно и пренебречь.

Локальное производство подстраивается под привычки и вкусы местных потребителей. Глобальное блюдёт стандарты, а если и осваивает что-то местное, то опять же распространяет по всей своей сети. Так проще в производстве.

Локальный бизнес может довольствоваться привычными по местным меркам доходами. Глобальный обязан удовлетворять требования основных владельцев и акционеров — а те чаще всего находятся в краях, где уровень жизни немалый: именно там скапливаются обычно деньги, достаточные для развёртывания всемирных сетей. Поэтому глобальные товары и услуги обычно ощутимо дороже местных. И чем больше корпорация, тем заметнее бывает разница.

Локальный деятель подчинён местным законам. Глобальному зачастую хватает силы не просто не покоряться законам, но и менять их по своему вкусу.

Прибавьте к этому ещё общеизвестную сложность конкуренции мелких бизнесов с крупными — и станет совершенно ясно, почему практически любой глобальный концерн порождает глобальную же неприязнь к себе.

Один из известнейших нынче борцов с глобальными корпорациями — француз Жозе Бове — прославился, когда таранными ударами своего трактора разгромил строившийся неподалёку от его фермы очередной McDonald’s. Этот подвиг вызвал немалое удивление во всём мире: ведь ни плавленый сыр, ломтиками которого прослоён легендарный BigMac, ни сам этот многослойный сэндвич с котлетой не могут в кулинарном плане конкурировать с продукцией самого Бове — легендарным французским сыром Roquefort. Но если сопоставить жёсткую стандартизацию канадских гамбургеров с непредсказуемостью тончайших оттенков вкуса, порождаемых капризами формирующей этот вкус penicillium roqueforti, станет ясно, что далеко не всякий предпочтёт каждодневно питаться именно рокфором, а не ходить в привычную забегаловку.

Любая глобальная структура затрагивает интересы не только своих прямых конкурентов. Она так или иначе соприкасается с несравненно более обширной категорией производителей — не говоря уж о потребителях. Поэтому и протест против её деятельности может возникнуть практически в любом уголке и в любой отрасли. И все эти протесты, поначалу разрозненные, неизбежно сливаются в движение столь же глобальное, как и сама мировая экономика.

Слияние облегчено ещё и тем, что сам объект протеста предоставляет своим противникам широчайшие возможности для совместной деятельности. Антиглобалистские шабаши последних лет, сопровождающие любое сколько-нибудь значимое международное мероприятие, предварительно согласуются по глобальной информационной сети Интернет, комплектуются участниками, прибывающими на самолётах глобальных авиакомпаний и автомобилях глобальных автопроизводителей, проходят под песни, распространяемые глобальными телерадиокомпаниями и фирмами звукозаписи…

Находит движение антиглобалистов и поддержку иных столь же глобальных сил. Не исключено, что им зачастую пользуются и в целях тривиальной коммерческой конкуренции. Но куда важнее другие течения, охотно вливающиеся под знамёна антиглобализма. Это и нацисты всех мастей, и всевозможные проповедники примата утончённой духовности над грубым насыщением плоти (как будто действительно голодный способен думать о чём-то, кроме еды), и защитники окружающей среды от любых форм существования человека, и поборники изоляции своей страны от всего мира ради сохранения собственного права действовать катастрофически неэффективно по мировым меркам.

С другой стороны, глобальные корпорации вовсе не так опасны для мирового разноцветья, как принято ныне считать. Просто потому, что их много.

Гостиницы Waldorf Astoria по всему миру похожи — но заметно отличаются от столь же всемирных Kempinski и тем более от вездесущих Holiday Inn. Вкус BigMac идентичен повсеместно, но в том же McDonald’s найдётся и мало похожий на него McChicken, а уж кушанья повсеместных Pizza Hut отличаются от них радикально — и это не говоря уж о мировых сетях итальянских, турецких, французских и китайских кафе и ресторанов. Ford Focus строго (с точностью до аксессуаров) стандартен — но радикально отличающиеся от него автомобили того же класса, выпущенные другими компаниями, здесь и не перечислить.

И конца этому разнообразию фирм не предвидится. Не только благодаря строгостям антимонопольного законодательства. И даже не только благодаря изобилию государств, каждое из которых может послужить опорой для возникновения местных корпораций, обретающих со временем всемирный размах. Но прежде всего потому, что новшества придумываются ежедневно. И каждое такое новшество может дать толчок новой деловой экспансии.

В XIX веке чай, кофе и сахар продавались под вывеской «Колониальные товары» — ибо развозились по всему миру в основном из нескольких колоний Великобритании, Франции, Нидерландов. Сегодня список такого рода колоний необычайно расширился. И не только потому, что эти лакомства научились выращивать по всему миру. А прежде всего потому, что необычайно расширился список общедоступной экзотики. На прилавках всего мира продаются латиноамериканские бананы и восточноазиатские манго, новозеландские киви и чилийские чиримойа. Везде можно найти индонезийскую мебель из гибкой лианы ротанг, канаты из филиппинского сизаля, изящные статуэтки из африканского чёрного дерева… Пожалуй, любую страну сейчас можно счесть в этом смысле чьей-нибудь колонией, ибо практически каждая распространяет по всему миру какие-нибудь товары, нигде более не производимые. И в то же время едва ли не каждая страна может чувствовать себя метрополией, куда свозятся дары природы и мастерства отовсюду.

Источник материала
Настоящий материал самостоятельно опубликован в нашем сообществе пользователем Proper на основании действующей редакции Пользовательского Соглашения. Если вы считаете, что такая публикация нарушает ваши авторские и/или смежные права, вам необходимо сообщить об этом администрации сайта на EMAIL abuse@newru.org с указанием адреса (URL) страницы, содержащей спорный материал. Нарушение будет в кратчайшие сроки устранено, виновные наказаны.

You may also like...